ПОДЕЛИТЬСЯ

Этот роман – вымышленный, пересечений с историческими событиями искать не стоит. Это продолжение «Гоночного боевика» Никиты Савельева, впервые опубликованного на F1News.ru…

Глава 6. Калейдоскоп. Часть первая

После итальянского этапа гоночный локомотив разогнался по полной. Пусть ряд стран и отказались из-за кризиса принимать этапы, но и без них для настоящего пилота разнообразных соревнований предостаточно. И события понеслись вскачь точно пришпоренные.

Невилл старался не пропускать ни одно мало-мальски престижное состязание. Гоночный уик-энд занимает, как правило, три дня, а надо еще туда добраться. Вот он и мотался, как заведенный по всему континенту, а если вдруг случался перерыв, то мчался или на завод команды, или на тесты.

Все сливалось в одну сплошную полосу: гонки, переезды, города, гостиницы, тренировки, совещания, испытания, трассы, боксы, брифинги. В память врезались только самые яркие воспоминания.

Пара дней на заводе команды – и Невилл мчится на юг Франции. Расположенный около подножия Пиренеев город – часть исторической области Гасконь. Но ее самому известному уроженцу Д’Артаньяну, наверняка, пришлось бы не по душе, что у него теперь дома хозяйничают иностранцы. Но ничего не поделаешь – красные машины не оставляют шанса соперникам. Пьеро Карбоне с довольным видом напяливает лавровый венок, а все три Карнолл дружно покидают трассу из-за проблем со сцеплением.

– Я говорил, нужно копировать решения итальянцев, переносить топливные баки внутрь рамы, – уныло сообщает Жорж во время разбора полетов.

– Это разрушает нашу концепцию, – возражает Чарли.

– А в нашей концепции сходить постоянно с дистанции? – ядовито вопрошает Каррагер. – Молчите, мистер Родвелл? Что-то не слышу заверений, дескать, это незачетная гонка, мы ничего не теряем, проверяем технику на прочность. Пока Вы проверяете мой кошелек на бездонность. И мое терпение!

Невилл смиренно стоит в сторонке, не хочется наступать на больную мозоль, и напоминать Каррагеру, что год назад его болиды смотрелись еще более беспомощно. Невилл чувствует задатки скорости под зеленым капотом. По его мнению, всегда лучше иметь быстрый, но ненадежный болид, чем медленный, но безотказный.

Вскоре их ждет очередная неофициальная гонка, в этот раз на родной английской земле. Градус напряжения как никогда высок. Из итальянских команд лишь в Монетти решаются переправиться через Ла-Манш. Марио не щадит своих пилотов, гоняя их на любые соревнования, не считаясь с расходами. Он тоже придерживается мнения, что внезачетные состязания – превосходный способ безболезненно проверить возможности автомобилей и дать больше гоночной практики пилотам.

Трибуны отчаянно поддерживают соотечественников, Невилл не ударяет в грязь лицом и берет первое место на стартовом поле. Перед взмахом флага нервы накалены до предела. И не только. У Невилла лопается тросик педали газа. Ему приходится ехать в боксы для ремонта. Гонка безнадежно потеряна. Но, по крайней мере, Невиллу удается впервые привести к финишу Карнолл, пусть даже не в первой шестерке.

– Я не знаю, что сделаю с вами! – кипит Каррагер. – Как этот идиотский тросик мог лопнуть?! Кто мне скажет?! Мистер Родвелл, тщательнейшее расследование! Найдите виновных на заводе, и я их показательно покараю!

– Не надо, – поднимает руку Невилл. – Это моя оплошность, слишком перенервничал на старте, резко вжал педаль.

– Уверен? – Каррагер сверлит Невилла свирепым взором.

– Абсолютно, – Невилл выдерживает взгляд.

– В самом деле, давайте забудем. С кем не бывает, – встревает довольный Жорж, – Может, отметим мое третье место?

– Нашел чем гордиться, – вздыхает Каррагер.

И в этом есть доля истины. Так получилось, что гонку выиграл молодой англичанин на далеко не новом британском же шасси Конрад. Очень обидно для самолюбия, особенно учитывая, сколько денег и ресурсов вбухивает Каррагер в гонки. А как зовут этого талантливого парня? Дерек Сандерс. Надо запомнить.

Кажется, этот бесконечный апрель никогда не закончится, даже двужильному Невиллу непросто выдерживать нагрузку, а ведь они только начали. Образно выражаясь, это лишь аперитив.

На сей раз гоночный караван занесло на Сицилию – место, где между собой переплелись разные эпохи, культурные традиции и живописные ландшафты. Уже порядком потеплело и на острове хватает туристов, но гонщиков, само собой, занимают не старинные достопримечательности и прибрежный колорит, а сложная городская трасса. Четырнадцать лет назад союзники в ходе десантной операции разгромили немецкие и итальянские войска и захватили остров. Нынче так поступить с хозяевами не получится. И Монетти, и Понтини направили сюда внушительную красную армаду, и это не считая гонщиков-частников. Ближайшая зачетная гонка не за горами, и сицилийский этап – генеральная репетиция перед глобальным сражением.

– Трасса кочковатая, вдобавок брусчатка немилосердна к подвеске, – озабоченно вздыхает Родвелл. – Я бы предложил выпустить только две машины, а то и одну, надо поберечь технику. Разбитые болиды нам ни к чему.

– А что ты будешь делать со сбереженными автомобилями? – саркастически вопрошает Каррагер. – Пиццу на них развозить, если опозоримся? Нам нужны стартовые деньги, организаторы неплохо расщедрились, чтобы привлечь иностранцев. Будем выступать все. Решено!

На старте Невилл умудряется пробиться в первую тройку, а вскоре и на первое место. Каррагер ликует, размахивая руками на линии боксов. Итальянцы на трибунах хватаются за голову. Но это было бы слишком просто. Трубопровод не выдерживает вибраций двигателя, и Невилл покидает гонку. Жорж и Лесли финишируют третьим и четвертым. Задача минимум выполнена. Размягчавший Каррагер разрешает даже закатить небольшую вечернику, которая перерастает в феерическое празднество, когда к ним на огонек заглянули коллеги из Монетти – Пауэлл и Дагласс.

В начале мая автоспортивные чиновники дают немного отдохнуть утомившимся пилотам, а у инженеров есть время для финальной доработки машин на заводе, но Невиллу не сидится на месте. Свободное окно он использует, чтобы принять участие в легендарной французской «Тысяча Лье» на крытой спортивной машине.

– А куда делась фара? – удивляется Арчи, менеджер команды.

Вся левая передняя часть капота превратилась в абстрактную скульптуру – металл извивается лохмотьями. Хорошо, ничего важного не пострадало.

– Потерял, – отмахивается Невилл.

– Как же ночью без фары?

– Читал про одноглазых пиратов? Они и на абордаж ходили, и сокровища искали, и наложниц захватывали.

Пока механики лихорадочно осматривают повреждения и проверяют все узлы, Невилл пытается размяться. Не просто вести машину долгие часы в одном и том же положении, тело будто деревянное. Параллельно Невилл пристально изучает карту, надо запомнить маршрут до следующей остановки. Выручает отличная зрительная память. Его даже в школе хвалили, что если б не ленился, мог добиться больших успехов.

– Долго там? – недовольно спрашивает Невилл.

– А зачем ты отказался от механика в экипаже? Теперь терпи.

– Чтоб машину облегчить, – отшутился Невилл.

Он дал себе слово никогда не ездить в гоночном автомобиле вдвоем, отныне он будет рисковать исключительно своей жизнью.

– Быстрее! Все ж преимущество растеряем.

– Не растеряем! Экипаж Дагласса сошел из-за отказа топливного насоса.

– А Мэтр?

– Много времени потерял на ремонте. Не все ж выигрывать – гоночная удача переменчива. Так что у тебя солидное преимущество. Только, умоляю, без лихачества.

Еще через четыре часа дико измотанный и еле стоящий на ногах Невилл принимает победный кубок. Директор спортивного подразделения крупного автоконцерна, на чьей машине выступает Невилл, на седьмом небе от счастья. Победа для компании – превосходная реклама, благодаря которой взлетит спрос на дорожные автомобили. Как пить дать, большие боссы уже потирают руки, подсчитывая баснословные барыши, составляют производственные графики, планы продаж и распределяют премии. Пускай. Для любого уважающего себя гонщика первое место – и есть самая высокая награда.

Между прочим, победа то одержана на британской машине. Спрашивается, почему концерн не придет и в гонки «открытых» болидов? Ответ прост – бюджет в графе маркетинг строго лимитирован, а все риски и окупаемость проекта посчитаны. Огромное количество ресурсов придется затратить и слишком много времени потребуется, чтобы с нуля создать достойный автомобиль, к тому же конкуренция невероятно высока, а результат очень уж непредсказуем.

Во время церемонии награждения Невилл на секунду закрывает глаза и вновь оказывается на том откосе, и вновь пытается растормошить погибшего напарника. Сидни, сегодня должен был разделить с ним этот триумф. Прости, друг!

Вот и второй этап мирового первенства, после дебютной гонки в Южной Америке прошло уже четыре месяца, про нее все забыли, так что для всех сезон фактически начинается заново. Пестрый караван участников в радостном воодушевлении пребывает на Лазурное побережье, где на отвесных скалах нежится под ласковыми лучами солнца крохотное княжество.

И пусть миниатюрное государство может разместиться на иных угодьях преуспевающего фермера, но здесь участники праздника скорости будто по мановению волшебной палочки сами превращаются в светских львов. В прошлом году все наперебой судачили про свадьбу князя с голливудской актрисой. Хватало и тех, кто искренне полагал этот брак неравным и осуждал его, но большинство придерживалось мнения, что молодой правитель, недавно занявший престол, поступил очень прозорливо. Пусть ужасы Второй мировой и миновали миниатюрное государство, но экономического упадка оно не избежало: в разоренной кровопролитными сражениями Европе не до единственной его достопримечательности в виде казино. А брак с представителями других королевских семей ставил князя в нешуточную зависимость. Теперь же весь мир обсуждал роскошную свадебную церемонию, княжество пробрело популярность и необходимый голливудский блеск, а в модное место резко потянулись туристы.

В этом году публика мишенью для сплетен избрала рождение у счастливой семейной пары первенца. Если князь умирал, не оставив после себя сына, то, согласно договору с Францией, все княжество становилось ее частью. А родилась девочка. И всех занимал вопрос, сумеет ли глава государства сохранить для своих подданных независимость и гарантировать им освобождение от французских налогов.

Но пустая болтовня болтовней, а у гонщиков начались игры и вовсе серьезные. Невилл исхитрился занять четвертое место на старте. После взмаха клетчатого флага он предпочел проявить разумную осторожность, пришлось пропустить пару соперников, зато на тесных улочках машина осталась в целости. Гонки в первом повороте не выигрываются.

Как, впрочем, и на ненадежном автомобиле. Невилл к середине дистанции планомерно поднялся на третье место, и когда он в медленном повороте уже обошел Карбоне, заклинило рычаг переключения передач. Какие-то доли секунды на раздумье, и он, изменив положение руля, направил машину прямиком в стог сена. На небольшой скорости повреждения оказались незначительны, но продолжать гонку все равно невозможно. В хрупкой конструкции безнадежно погнулись рычаги подвески.

– А другого выхода не было? – хмурится Каррагер.

– Пьеро бы влепился ровно мне в зад, – пожимает плечами Невилл.

– Забрал бы с собой, чтоб твои товарищи продвинулись, – Каррагер заметно раздражен.

– Да как Вы можете? Это против правил гонщика! – вырывается у Невилла праведный гнев.

– Да, шучу я, – отмахнулся Каррагер. – Что еще в нашем положении остается?

Ну, например, порадоваться, что Жорж, заняв четвертое место, повторил лучший результат команды в прошлом сезоне. И это в первой же официальной гонке. Не зря бедолага Родвелл после ночных бдений над автомобилем все больше напоминает тень отца Гамлета, а механики и инженеры порой валятся от усталости прямо на полу гаражного бокса.

== Продолжение следует…

Источник: f1news.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ